Центральная Азия как возможный плацдарм для ИГ

В предыдущей статье «Кровавый поход боевиков ИГ» (№46 от 20.11.2015) мы говорили, что конечной целью террористической организации Исламское государство является создание Всемирного исламского халифата. А значит в интересы ИГ входят распространение своей экспансии не только на Ближнем Востоке, но и в других регионах мира, в первую очередь в тех странах, где основной религией является ислам. К примеру, ИГ крайне важен как плацдарм для ведения боевых действий извечно нестабильный Афганистан, где сейчас противоборствуют правительственные войска, талибаны и группировки «Аль-Каиды». К ним теперь присоединились боевики Исламского государства, которые уже в Афганистане контролируют 25 провинции.

В конечном итоге ИГ, по предположениям экспертов, намеревается выйти в республики Центральной Азии, Синьцзянь – Уйгурский район Китая, Казахстан, на Кавказ, Татарстан и Башкортостан России. По сведениям командующего пограничными войсками Таджикистана Раджабали Рахмонали, «на севере Афганистана в провинции Кундуз сосредоточено 1,5 тысяч боевиков ИГ. Среди них также есть члены террористических организаций «Талибан», «Аль-Каида», «Исламское движение Узбекистана», «Ансаруллох». Они воюют против правительственных войск Афганистана».

Согласно сведениям военных источников, на границе Таджикистана сосредоточены 4-5 тысяч, а на границе Туркменистана – 2-3 тысячи боевиков. Это – серьезная угроза для центральноазиатских республик. Диверсионные группы террористических организаций пытаются в целях дестабилизации обстановки в этих республиках проводить теракты. Так, в этом году накануне мусульманского праздника Ураза айт органами национальной безопасности Кыргызстана предотвращено нападение боевиков ИГ на российскую авиабазу, расположенную в Кыргызском городе Кант. Также в этом регионе Кыргызстана была попытка создания террористической группировки «Мауреннахр». Для этого Исламское государство выделило 70 млн. долларов.

После распада Союза, в центроазиатском регионе стали появляться различные радикальные движения и группировки, которые сеют нестабильность и пытаются влиять на политическую обстановку в странах Средней Азии. Если к запрещенным в этих странах организациям «Исламское движение Узбекистана», «Союз исламского джихада», «Исламское движение Восточного Туркестана», «Хизбут-Тахрир» и другим группировкам присоединятся боевики Исламского государства, то эта мощная сила может стать угрожающим фактором нагнетания напряженности в регионе. Добавьте к этому тех выходцев из стран СНГ, которые воюют в Ираке, Сирии на стороне террористических группировок. По возвращению домой они вполне могут стать «пятой колонной» в своей стране для дестабилизации ситуации.

Особую озабоченность в регионе вызывает обстановка на юге Таджикистана. Вооруженное столкновение, имевшее место осенью этого года в этой стране тому свидетельство. Снятый приказом президента Таджикистана Эмомали Рахмона с должности заместителя министра обороны, генерал-майор Абдулхалим Назарзода ушел в горы со своим вооруженным отрядом. Не просто ушел, а совершил нападение на отделение МВД в городе Вахдат, в результате чего погибли 30 милиционеров, со стороны боевиков – 13 человек. В отряде Назарзоды не простые бойцы, а 136 десантников штурмовой десантной роты таджикской армии. С собой они вывезли два КамАЗа, загруженных оружием и боеприпасами. Сейчас группа мятежного генерала находится в 45 километрах от Душанбе в ущелье Ролиет. Назарзода является активным членом партии исламского возрождения Таджикистана. Во время гражданской войны в 90-е годы он был известен как полевой командир Хаджи Халим. В 1997 году в результате мирных переговоров между властью Таджикистана и оппозицией сумел войти в силовые структуры и 2014 году стал заместителем министра обороны Таджикистана. Назарзода отрицает причастность своей группы к столкновениям в окрестностях Душанбе и Вахдата. Президент Рахмон заявил, что нападение на силовые структуры совершили боевики Исламского государства. В любом случае, в Таджикистане есть силы, которые кровно заинтересованы в дестабилизации обстановки в этой стране. Пока гарантом мира и стабильности здесь выступают международные организации ШОС, ОДКБ и, находящиеся здесь контингент российских вооруженных сил.

Еще одной среднеазиатской республикой, где пересекаются интересы сверхдержав, террористических организаций, является Кыргызстан. Политические передряги, тянувшиеся с 90-х годов, межклановые, межрегионные разногласия, порой переходившие в вооруженные столкновения, являются почвой для нагнетания обстановки в этой стране.

США не нравится пророссийская политика президента Кыргызстана Атамбаева и то, что эта страна вошла в Евразийский экономический союз. Кыргызской оппозиции не удалось расшатать кыргызское общество в момент недавних парламентских выборов. Власть Кыргызстана вполне лояльно относится к многочисленным оппозиционным партиям, если они не хотят вооруженным путем расшатать устои кыргызского общества. Для власти Кыргызстана серьезную опасность представляют те, кто воевал в Ираке, Сирии на стороне террористических групп и возвращаются домой не с добрыми намерениями. Официальный Бишкек в последнее время стал чаще говорить о том, что возвращены с сирийской войны будоражат население юга страны.

Молодые государства Средней Азии, обретшие суверенность в 90-е годы ХХ столетия, с 60-миллионным населением и природными богатствами, являются пересечением интересов таких крупных стран, как США, Россия, Китай, Турция, Индия, Иран и Пакистан. Каждая из них хотела бы вести здесь и политическое, и экономическое влияние и иметь с этого свои дивиденды. К противостоянию сфер влияния добавляются попытки радикальных исламистских групп дестабилизировать ситуацию в регионе и превратить в постоянный очаг напряженности. В зловещих планах террористических организаций, таких как Исламское государство, – превращение Центральной Азии в регион с междоусобными войнами и миллионными беженцами, такими как Ливия, Ирак и Сирия. Поэтому, первостепенная задача властей среднеазиатских республик – сплоченно и эффективно бороться с распространением в своих странах терроризма и экстремизма, используя межсоюзные соглашения и договоры, где прописаны механизмы коллективной безопасности.

Мади Альжаппаров.

Комментарии закрыты.