Кочевники Казахстана и мировая цивилизация

Окончание. Начало в № 46

— И какая открылась картина?
— Честно говоря, неожиданная и, в целом, весьма приятная.
— А именно?
— Выше я уже говорил, что с момента издания моей книги в 1998 году в историографии проблемы наметились весьма существенные сдвиги, как количественного, так и качественного характера. Так, А.Кушкумбаев не только опубликовал свою кандидатскую диссертацию о военном деле казахов XVII-XVIII веков в виде отдельной книги, но и пошел дальше. Он активно занялся проблемой военного дела кочевников Золотой Орды, написал ряд книг, опубликовал более 50 статей и в 2010 году защитил докторскую диссертацию по данной теме. На сегодняшний день он признанный специалист в этой области исторической науки не только Казахстана, но и на постсоветском пространстве. В отличие от меня, забросившего эту тему и увлекшегося историей повстанческих движений периода коллективизации и лагерной тематикой, А.Кушкумбаев продемонстрировал завидную верность и постоянство одной, но весьма существенной теме, являющейся по моему твердому убеждению, стержневым элементом историографии Казахстана.
— Вы хотите сказать, что история военного дела кочевников Казахстана является стержневым элементом историографии Казахстана.
— Безусловно. Изучение проблематики военного дела открывает широкие возможности для реконструкции исторических событий, протекавших на территории Казахстана и сопредельных государств за последние два с половиной тысячелетия, оценки их характера и направленности, специфики и содержания и, в конечном итоге, для понимания закономерностей исторического развития. В процессе разработки проблематики военного дела, когда ставятся и разрешаются вопросы истории вооружения, состава войска и военной организации, а также военного искусства, исследователи осуществляют сквозной анализ истории кочевого общества. При этом высвечиваются многие, если не все, «слои» этой многовековой истории. Углубленный во времени и расширенный в пространстве сквозной анализ выводит на рубежи, с которых просматривается многовековая картина истории Казахстана. Причем в таких ее аспектах, как: политика, экономика, культура, социальная сфера, историческая география и др.
— Можете конкретизировать это положение.
— Попробую на примере оружия. Так, анализ комплекса вооружения тех или иных этносов содержит в себе значительные возможности для реконструкции культурных связей, оценки их характера и направленности в ходе взаимодействия различных кочевых культур. Наконечники стрел играют роль «хронологического индикатора при датировке памятников средневековых кочевников» и используется также для этногенетических построений, определения путей миграции и экспансии этносов, оценки уровня развития экономики изучаемых обществ. Предметы вооружения широко используются для определения характера и направленности торгового обмена или даннических отношений. Оружие является прекрасным основанием для проведения социальной стратификации в рамках изучаемого общества, выделения возрастных градаций. Кроме того, наличие оружия в тех или иных захоронениях служит надежным основанием для научных предположений религиозных представлениях и верованиях носителей изучаемой культуры. Холодное оружие, в частности кинжалы, мечи, сабли, палаши в кочевых обществах являлись объектом внимания и символом достоинства. Оружие вдохновляло ремесленников, художников, поэтов, музыкантов на создание подлинных шедевров прикладного, изобразительного и эпического искусств. Отсюда вытекает роль оружия как основы для построения суждений о содержании и характере эстетических запросов и представлений кочевников Казахстана. Надписи, девизы, различные клейма, нанесенные на предметы вооружения, служат ценнейшим источником эпиграфии.
Таким образом, оружие в опосредованной форме является инструментом познания и в плане использования его как хронологического индикатора, и в плане интерпретационных возможностей, и в плане основания для различных научно-теоретических построений, гипотез, предположений, и в плане критерия обоснованности ранее полученных выводов.
— Понятно. А теперь поговорим о структуре и содержании книги.
— Книга состоит из 4 глав, три из которых посвящены вопросам историографии, методологии и источниковой базе исследований и публикаций по проблематике военного дела кочевников Казахстана. В историографическом разделе нами дан обстоятельный анализ практически всем имеющимся на сегодняшний день профильным исследованиям и публикациям. Это позволило выявить ряд этапов процесса изучения рассматриваемой проблемы. Нам представляется, что публикацией В.Н. Куна завершается начавшийся в 1920-е годы со статьи А.Рязанова первый этап – этап становления историографии военного дела кочевников Казахстана. Второй этап начался с публикаций А.А.Рослякова в начале 1950-х годов, получил свое продолжение и предметное развитие в виде статьи Г.И Семенюка в 1969 году, издания книг Т.К.Алланиязова и А.К Кушкумбаева в 1996-2001 годах и завершился исследованиями и публикациями в 2008-2010 годах, посвященных военному делу кочевников Золотой Орды и Аныракайской битве. Третий этап начинается с публикаций Л.А.Боброва.
Анализ существа и характера новейших исследований по теме, направленный на выявление и определение их методологических оснований свидетельствует о том, что в трактовке истории военного дела кочевников Казахстана активным образом идет процесс очищения от упрощенных схем и концепций, господствовавших десятилетиями в исторической науке. Отход от линейного и одностороннего подхода к оценке истории военного дела кочевников Казахстана, базировавшегося на европоцентристских основаниях, проявился, прежде всего, в переосмыслении истории военного дела кочевников Казахстана с позиций современной концепций номадизма, в рамках которой стали преобладать цивилизационно-стадиальные характеристики кочевого социума. Успешной реализации этих принципов во многом способствовала динамично расширявшаяся источниковая база, обусловившая решение многих ранее слабо или вообще неизученных проблем.
Источниковая база проблемы истории военного дела кочевников Казахстана представляет собой тысячи вещественных артефактов, письменных и изобразительных источников, сотни публикаций, сосредоточенных в различных музеях, хранилищах, библиотеках. Далеко не все они введены в научный оборот. Научно-познавательный потенциал артефактов и материалов, в том числе выявленных и задействованных в качестве источниковой основы новейших исследований, еще не оценен в полной мере. Разработка проблематики истории военного дела кочевников Казахстана в источниковедческом аспекте практически только начинается. Именно поэтому необходимо сосредоточение усилий исследователей на решении ряда взаимосвязанных задач: а) расширение источниковой базы проблемы вширь, за счет выявления и введения в научный оборот новых вещественных и письменных источников и изобразительных материалов; б) увеличение, посредством источниковедческих изысканий, информационного потенциала уже имеющихся письменных и изобразительных источников; в) адекватное использование вновь полученных данных как для полноценной реконструкции истории военного дела кочевников Казахстана, так и для построения новой системы взглядов на проблему.
— Понятно. А что Вы скажете о роли проведенного Вами исследования в развитии историографии военного дела кочевников Казахстана.
— Мне думается, что ключевые аспекты методологии, историографии и источниковедения истории военного дела кочевников Казахстана, разработку которых мы предприняли, позволит, во-первых, существенно продвинуться вперед в плане определением характера и содержания темы как научной дисциплины; во-вторых, будет способствовать повышению качественного уровня исследований по истории военного дела кочевников Казахстана, в-третьих, и это главное, позволит существенно продвинуться вперед в решении задач глубокого и всестороннего раскрытия вклада кочевников Казахстана в мировую цивилизацию.
— Желаем Вам дальнейших творческих успехов.
— Спасибо.
Евгений Ванюшов.

Комментарии закрыты.