Пути-дороги солдата Соколова

Родился Трофим Соколов 3 января 1927 года в селе Камышовка, что в 18 километрах от Одессы. Легендарный город русского флота, известный всем своими каштанами, Потемкинскими лестницами и торговыми рядами Привоза – все это навсегда запечатлелось в детской памяти Трофима. До войны отец его водил в этот город-красавец, где жили их родственники. Текла мирная жизнь, по проспектам гуляли веселые шутники-одесситы, с репродуктора пел Марк Бернес о «шаландах полные кефали». Но, 22 июня 1941 года все это разом покрылось мраком черной тучи, как вороны налетели немецкие «Мессеры» и «Юнкерсы».

– Когда началась война, мне было уже 14 лет и я ясно помню те первые дни 41-го, – вспоминает Трофим Андреевич. – Вместе со взрослыми мы работали на поле, косили траву. Вдруг на небе появились самолеты с крестами и начали строчить с пулеметов. Люди побежали кто-куда, кто-то спрятался в скирдах, а они загорелись. Вой самолетов, ужасные крики людей, кругом все горит – словно наступил конец света. Мы побежали к саду возле лимана. Там была сторожка, где и спрятались.

Налет немецких самолетов длился дотемна. Ночью, со стороны Одессы, Измаиля и Николаевска небо просвечивалось прожекторами, стреляли зенитки, видели как в лиман упали два подбитых самолета. Утром, когда мы вышли из сторожки, земля, от тряски в саду, была усыпана яблоками, сливами, абрикосами. Это настолько меня поразило, что запомнилось на всю жизнь.

После того, как немцы взяли Одессу, они вместе с румынами ночью прошли через нашу деревню, у нас не остановились, пошли дальше на Восток. В 41-ом отца сразу забрали на фронт. Я остался дома за старшего, после меня было еще трое детей, да и мать. У нас была корова, свинья. Этим и спасались.

Потом в 44-ом году пришли наши войска. В декабре того года меня призвали в армию…

Отец вернулся с войны в 1946 году, после лечения в госпитале. Не вернулся с войны его брат. А у него было четыре сына. Они тоже были призваны в армию, из них домой с войны возвратился только один сын. Вот что сделала война с судьбами людей, – взгрустнул Трофим Андреевич, вспоминая те трагические годы.

Когда Трофима Соколова призвали, он был зачислен в 284стрелковый полк, находившийся в освобожденном Днепродзержинске, на Украине.

– Учила нас снайперскому делу женщина-старшина, – возвращается к тем годам Соколов. – Среди нас был молодой казах. Так вот, старшина говорит ему: «Вон, коршун летит. Попади в него». Пока он из своей трехлинейки целился и выстрелил, снайперша встала к нему спиной и выстрелила тоже. «Вот видишь, ты попал, отличником по стрельбе стал» – похвалила она парня.

После учебки, новобранцев перебросили в Днепропетровскую область, Перещепкинский район, в село Васильевка. Там их расквартировали, с утра отправили в лес, на заготовку бревен для укрепления траншей. Это было весной 1945 года. Война шла к завершению. Все думали: всех демобилизуют, поедут домой. Не тут-то было.

В марте загрузили их в грузовой «Студебеккер» и повезли к железнодорожной станции. Там погрузили на эшелон и поехали солдаты на Дальний Восток. Ехали неделю. Выгрузили в Комсомольск на Амуре. Затем на барже переправили на остров Шикотан, оттуда наши солдаты вели наблюдение за морем. А по ту сторону находилась Япония. На Шикотане была мощная оборонительная система: укрепленные подземные ходы, наблюдательные пункты, была проведена надежная связь. Как-то рядовой Соколов находился на посту в наблюдательном пункте и с бинокля просматривал море. Вдруг он заметил приближающиеся к берегу бочки. Соколов по связи доложил начальству. Когда эти бочки по волнам приплыли к берегу и их вскрыли, там оказались крысы и, наверняка, они были переправлены японцами на наш берег для распространения заразной болезни. Вот так милитаристская Япония вела биологическую войну против Советского Союза. За бдительность потом Трофиму Соколову объявили благодарность.

В августе месяце 45-го их переправили на другой остров. В том же месяце Советский Союз объявил войну Японии. На Дальнем Востоке начались боевые действия, они докатились и до острова, где служил Соколов. 7 августа японцы начали обстрел острова и стали высаживаться самураи. 8 августа нашим приказали занять сопку, где окопались японцы. Солдаты пошли на штурм. Рядом с Соколовым был поводырь с собакой.

Они втроем с боем ринулись в траншею японцев. Собака кинулась на вооруженного самурая, следом в траншее оказался и Соколов. Вдруг кто-то ударил его по голове, он потерял сознание. В таком состоянии его переправили в госпиталь. Как он туда попал, ему рассказали потом его сослуживцы.

Пролежал Соколов в госпитале долго, целых шесть месяцев. После госпиталя он дослуживал там же, на Дальнем Востоке. Демобилизовался Трофим Соколов в 1947 году. Приехал в родную деревню, а там родителей нет. Они, оказывается, перебрались в Западную Украину, в Ивано-Франковск.

Отец там работал на кирпичном заводе. Трофим, приехав к родителям, тоже устроился туда. Встретил там своего однополчанина, старшину. Он позвал его пойти в вечернюю школу, доучиваться. – «Нет, – сказал Трофим. – Не хочу учиться, хочу жениться». К тому времени у Трофима была невеста Аня. Познакомился он с ней в госпитале, где лежал уже после дембеля в Ивано-Франковске (о себе давала знать травма, полученная в том бою на Дальнем Востоке). Так, в 1948 году Трофим женился на украинской девушке Анне, ставшей Соколовой и прожили они – Трофим Андреевич и Анна Андреевна вместе 63 года. В 1951 году у них родился сын – Виктор.

В середине 50-х годов глава советского государства Никита Хрущев бросил клич: «Все – на целину!» и в бескрайне степи Казахстана потянулись молодые люди по комсомольской путевке со всех уголков Союза. Поднимать целину в Костанайскую область приехала и молодая семья Соколовых с маленьким младенцем на руках.

После обжитой, богатой на природное разнообразие Западной Украины, казахские степи показались им суровыми и невзрачными. Да и условия были суровыми, спартанскими. Приехали сюда зимой, после нового года. Жили в 60-местной палатке. Правда она была армейская, утепленная, с пластиковыми окнами. Посредине можно было растопить буржуйку. В одной части палатки жили девки, другой – хлопцы. Соколовым, как семейным, выделили отдельный уголок, загороженный ширмой.

Трофим до приезда на целину обучился на механизатора-тракториста.

– Перед отправкой на целину нам выдали подъемные в размере трехмесячного заработка. Моя жена все удивлялась таким огромным деньгам, – вспоминает Трофим Андреевич. – Ехали на общем пассажирском вагоне. Было весело, пели, шутили. Вместе ели. Даже там же в вагоне молодые знакомились и становились женихом и невестой. По дороге ребенок наш заболел корью. Начальник поезда распорядился, чтобы на каждой станции врачи осматривали нашего сына. Нам выделили место в купейном вагоне.

В Костанае встретили нас с оркестром, цветами. Были из руководства страны, республики, они выступали на митинге. Три дня жили в клубе. Тут же нас распределили по районам. Мы попали в Мендыгаринский район, совхоз имени Ломоносова.

Трофим Соколов работал трактористом. Зарплата была большая. Сюда входили еще целинные, безводные, в общем, выходило тысячи рублей. В то время это были огромные деньги. И жене платили те же целинные, безводные, да еще за ребенка, всего около 500 рублей.

С наступлением весны началась пахота. Каждый тракторист должен был перепахать 18 гектаров земли. А они за день перепахивали 20-22 гектара. Трофим Соколов, как истинный комсомолец, ленивым не был, работал на совесть. Это сейчас слова «энтузиазм», «патриотизм» потеряли истинную суть. А тогда молодые и жили искренне, и верили искренне и любили так же.

За добросовестный и ударный труд Трофим Соколов не раз поощрялся похвальными грамотами райкома комсомола.

– Работали мы на совесть. Профилонить – не проходило, – говорит Трофим Андреевич. – Были замерщики, которые замеряли глубину пахоты, учетчики измеряли пропаханные гектары.

Осенью 55-го урожай был не важный. Потому что земля была пластами и пшеница выросла не густая. А в 56-году уже земли обрабатывались основательно специальной техникой. – Осенью собрали богатый урожай. Немножко проедешь, а бункер полный. Трофим осенью с тракториста переквалифицировался в комбайнера. Тогда комбайны не были самоходным. Их тянули трактором.

На току под открытым небом территория полная зерна. На элеваторах тоже не успевали принимать зерно. Машина с зерном, бывало, едет обратно в совхоз, а начальство говорит: «Что делать, вали все в сай». Так и вывозили в степь…

– Помню, в один год приехала к нам в гости мать, – рассказывает Трофим Андреевич. – Встретил я ее с района на машине. Едем по дороге, а вдоль дороги кучками или так в россыпью лежит зерно. Мать остановила машину, слезла и причитает: «Ой, грех-то какой! Сколько хлеба пропадает!».

Был свидетелем Трофим Андреевич как освоение целины отразилось на укладе жизни местных казахов. В 1956 году послали их на пахоту в Тургайскую область, в Амангельдинский район. Указали им где пахать. А там пастбище и недалеко был аул. Местные аксакалы взбунтовались. – Мы здесь всю жизнь скот пасли. Здесь земля наших предков. Не дадим вспахивать ее, – говорят они и не дали пахать.

Трактористы три дня сидели без работы. Потом приехало высокое начальство: Хрущев, Кунаев, министры. Поговорили с аксакалами, договорились. Отступили за километров 30-40, а пастбищные земли оставили. И такое было на целине.

Те годы, проведенные на целине, Трофим Андреевич вспоминает с удовольствием и теплотой. Много хорошего осталось в его памяти, и он может рассказывать о целине часами.

– Кто знает, может быть и остался жить на костанайской земле навсегда, – говорит Трофим Соколов. – Приехать на жезказганскую землю меня уговорили родители, которые работали тогда на Северном руднике. В 1959 году мы с женой поддались уговору и приехали в этот горняцкий город.

С 1960 года по 1982 год Трофим Соколов проработал на Северном руднике трактористом. В основном его горняцкая деятельность прошла на Акчи-Спасском карьере. Кроме этого, Трофима Андреевича руководство рудника посылало часто в Улытауский район на сенокос, уборку урожая. Он возил сено на зимовки, помогал чабанам прокладывать дорогу. За все эти годы подружился со многими сельчанами, бывал у них в гостях и хорошо узнал быт, традиции казахского народа.

– Об одном жалею, – говорит Трофим Андреевич – так и не научился говорить по казахский. Жил бы в ауле, конечно, было бы легче изучить язык. А так, в советское время, сами знаете, какая была политика: в городе все говорили на русском. Даже сами казахи стали забывать свой родной язык, и это было не правильно. Казахский народ очень добродушный, гостеприимный, а какие прекрасные традиции у него. Гость для казаха самый желанный человек. Живу я в Казахстане уже почти 60 лет и всегда поражаюсь хлебосольности, доброте, открытости этого народа. Если бы не было этого, то вряд ли мы освоили целину, этот горнорудный край и жили все в дружбе и согласии – а оно так и сложилось. Так что, я думаю, надо ценить, уважать и быть благодарным казахскому народу за терпение и понимание.

Для ветерана войны и труда, участника освоения целины, Почетного гражданина г.Сатпаев Трофима Андреевича Соколова это не простые красивые слова. Он, проживший на этом свете уже 85 лет, видел и перевидел всякое от Черного моря до Тихого океана и ему есть с чем сравнивать, давать оценку прошедшему и высказывать свое суждение о том, что его волнует, огорчает или радует.

Мы поздравляем Трофима Андреевича, да и всех участников Великой Отечественной с праздником Победы. Благодаря вашему великому подвигу на земле воцарился мир, покой и продолжился род человеческий, живя под мирным небом вот уже 67-лет.

Долголетия, бодрости духа и светлых дней вам, уважаемые ветераны.

Мади АЛЬЖАППАРОВ.

Комментарии закрыты.