Влюбленная в танец-2

Восемь лет назад к хореографу Наталье БАРАКОВСКОЙ меня привело любопытство. Еще бы! Училась в городе Витебске (Беларусь), работала в городе Мосты (Гродненская область, Беларусь). Была хореографом, постановщиком, режиссером, оформителем сцены, работала в театре. И вот, вернулась домой, в Сатпаев. Сначала был вопрос «зачем», потом «о чем мечтаешь». Ответ был единым: работать, чтобы не было стыдно перед учениками. Восемь лет спустя мечта Натальи сбылась. Хореографический ансамбль под её управлением получил звание «Образцовый».

— Но я, если ты помнишь, мечтала еще и о выигрыше одного миллиона тенге в «Бинго»…

— Помню-помню, ты еще планировала потратить эти деньги на Дворец искусств, в котором бы были прекрасный танцевальный зал, большие зеркала, хорошая аппаратура и целый ворох разнообразнейших костюмов для реализации всех твоих задумок! Но одна твоя мечта уже сбылась: твой танцевальный коллектив уже получил звание. Неужели сбылась и вторая?!

— Ох, конечно же, нет. С другой стороны, я – как тот еврей, который мечтает выиграть, но билет не берет. И тогда говорят: «Да дайте ему деньги, пусть хоть лотерейный билет купит!» Но ансамбль есть, а это главное, ведь в него действительно вложила всю свою душу.

— Однако, во время Гала-концерта, перед выходом на сцену для получения заветного сертификата весь твой вид говорил, что тебе это, по меньшей мере, безразлично…

— Боялась сглазить? Не знаю. Но тебе-то точно известно, что мне и торжества не надо, чтобы волноваться и переживать…

— И, прежде всего, за себя саму: все ли сделала, чтобы твоим воспитанникам не стыдно было выйти на сцену. Это не только мне известно. Особенно после того, как ты, едва окончилась церемония вручения, тут же перецеловала всех своих подопечных…

— Так ведь это, в первую очередь, их победа!

— Тебя, похоже, ничто не может обрадовать!

— Ну почему же. Меня радует, когда мои дети покидают стены школы искусств, получив образование. В такие моменты поначалу кажется, что все – дальше ничего хорошего уже не будет. Ан нет, приходят новые детки, и начинаешь заново, с азов. Проходит время и замечаешь, что воспитанники-то растут профессионально. Значит, зря расстраивалась. Вот что радует больше всего!

— А почему ты не повторяешь с новыми воспитанниками те танцы, что ставила, к примеру, с «Дивертисментом»?

— Причина проста: не получается ни по составу, ни по возрасту. «Дивертисмент» был «взрослым» коллективом изначально, и мальчишек в нем было побольше. Поэтому снова «польки» — два прихлопа, три притопа. Но вот почему и они никогда дважды не повторяются, этого я сама понять не могу.

— А какие танцы тебе даются легче – сюжетные или народные?

— Если честно, тоже не знаю. Но многие народные танцы одновременно и сюжетные. Та же кадриль, например. Этот танец в разных городах России танцуют по-разному. А так, все зависит от музыки. Если музыкального материала мало, тогда действительно трудно: приходится искать среди уймы литературы, но не факт, что что-то найдешь. Тогда до ужаса обидно. Или, бывает, услышала где-то, начинаешь просить, а когда выпросила – оказывается, что его не танцевал только ленивый. В общем, в нашем хореографическом деле все идеи идут от музыки, и нет разницы, народная она или «сюжетная». У меня благодаря Роману Степановичу Бурде, директору ДШИ и председателю украинского национально-культурного центра, есть украинский материал. Съездила на свою вторую Родину, в Белоруссию, появился белорусский материал. Есть еще и русский. А вот качественного казахского материала просто не сыскать. Как говорил, Тауржан Рахат: «Это же элементарно! Хорошая музыка стоит 100 долларов». А где их взять? Или, вот, Айнура Мухамеджан, наша выпускница и мой помощник. Сама ставит, сама танцует, у нее образы сами идут… Еще многое зависит от уровня мастерства детей. Можно такое напридумывать, но выполнимо ли это? Взять те же «Гопак» и «Репку». В сущности, оба танца построены на одних и тех же движениях: «ковырялочка», «веревочка», «переменная». Но у одних уровень текста слабее, а у других – выше.

— Кстати, финская «полька», которую никто до сих пор не знает, на каком языке она. В принципе, все стараются танцевать её именно, как «польку». А у тебя – куклы-марионетки времен средневековья…

— Все просто. Мне нравилась и нравится песня Макаревича «То ли люди, то ли куклы». Ну, сама она как танцевальный материал немножко грустновата. Если бы римейк или аранжировка новая, как сейчас это модно перепевать старые песни на новый лад. Но мне такое не попадалось. А тут зазвучала эта «полька». Не помню, кто мне сказал, что песня древняя, что её все перетанцевали. А я подумала, кому она такая идиотская нужна? Подошла к нашим девчонкам, руководителям студии, и они мне показали картинки из альбома «Итальянский театр». Все, решила, Карабас-Барабас, и никто другой! (причем, в роли Карабаса – сама Наталья, — авт.) Я как тот адепт, который ищет ответ в книжках, что можно еще сделать нового из двух прихлопов и трех притопов. Это было, это тоже, и это было. Но мне-то нужно! И начинаешь мудрить.

— Не знаю насчет «мудрить», но твой танец про викингов «Легенда» в исполнении «Дивертисмента» до сих пор забыть не могу!

— Этот танец жил всего три выступления. К сожалению, повторить его невозможно. Нет мальчиков.

— Но танцевали же под Лу Бегу?!

— Сто лет прошло. Были, да, неплохие номера. Но я понимаю, что частым их исполнением надоедаем зрителю. А главный зритель для нас был и остается город Сатпаев.

— Но если эти танцы востребованы…

— Тоже самое говорит и Роман Степанович. Да, старая работа смотрится гораздо совершеннее, движения отточены максимально. По сравнению с новыми, конечно, в которых вечно что-то недоработано.

— Не всегда. Взять твой новый «Вальс». В нем явственно видишь две картины: Париж, Монмартр и беззаботная юность плюс громадьё планов 50-60-х годов прошлого столетия. Смотрится безупречно: большая пустая сцена и Он и Она. Очень романтично.

— На столь грандиозный успех этого танца не рассчитывала, честно. Сольный номер на большой сцене. Может, отсюда и множество планов. Но лично я смотрю на исполнителей придирчиво. Мне кажется, что Он не пристает к Ней, не веселит Её. А Она не девушка, а девчонка совсем. А должно быть: аромат, весна… понятно, в общем. Я этот танец вижу именно так.

— Ты оцениваешь, как хореограф. У зрителя свое видение, он ведь не вдается в подробности, что Она там ножку не потянула, ручкой не так махнула. Но почему все-таки Париж, аккордеон? «Увидеть и…»

— Только не это! Я еще молодая! Будем считать, что меня просто пленил аккордеон.

— Наташа, ты утверждаешь, что танцы долго не живут…

— Да. В прошлом году у нас была большая программа. В этом году – еще шесть новых танцев. Мы уже два года танцуем «Адай», «Казачок», «Гопак» и три года – «Орнек». Нутром чувствую, что уже надоели зрителю этими танцами, а нас зачастую берут в концертную программу именно из-за них. Иногда обидно. По этому поводу у нас с Романом Степановичем идет постоянный спор. Я стою на том, что чем меньше у нас репертуар, тем быстрее мы его отработаем в нашем городе. Он же считает, кстати, как и ты, что если есть хороший номер, значит, нужно его разучить и с другим составом. Таким образом, он не будет потерянным, будет жить, а заодно мы отберем «конфетки» и у нас будет своя программа.

— Эти танцы ты возила и в Караганду, и в «Артек», между прочим…

— Но там-то их ни разу не видели! А здесь зрителя уже тошнит от них, ему хочется чего-то нового. Мы же его уже два года «кормим» практически одним и тем же…

— Хорошо. Давай сменим тему. Что тебе даст звание «образцовый»?

— Понятия не имею. Шли к нему долго, но вот когда пришли, что с ним делать – не знаем. Я все-таки немного пессимист: сейчас уйдет старшая группа, то есть те, кто два года и добивался этого звания, и мне кажется это несправедливым. Поэтому волнуюсь. Возможно, это мои личные комплексы, но мне всегда страшно начинать заново. Всегда боюсь, что с новым коллективом не буду «соответствовать». Так и представляю себе картину: в августе обращаются к нам с просьбой выступить на августовском совещании учителей, а я – в отказ, но меня припирают к стенке – вы же образцовые!.. В общем, я в шоке. Старшая группа уходит, остаются средняя и младшая. Успею ли я довести их до «образцового» состояния? Вот такие мысли у меня сегодня.

— А завтра придут еще и первоклассники…

— Они тоже будут считаться «образцовой» младшей группой.

— Твоей самокритике позавидуешь!

— Ну, незабудку от …, в общем, отличу. Я же вижу, как стоит одна и как стоит другая. Нет. прекрасно понимаю, что одним еще расти и расти, другие уже вырастают, а третьи вообще выпускаются. Я ведь помню, когда «алакаевцы» были маленькими, а «Дивертисмент» уже выпускался, малыши грамоты с одной стены перевешивали на другую вместе с гвоздями. Говоришь им, верните, что вы делаете?! Это ведь такая же грамота, как и ваша! А они в ответ – нет, мы – «алакаевцы», и ни за что не хотим называться «Дивертисментом»! Вот ведь «принципы»!.. Сейчас себя так ведет «Еркетай».

— И как собираетесь «делить» звание?

— А никак. Ансамбль-то один. И преподаватели те же. С малышами работает Светлана Анатольевна Носкова, казахские народные танцы ставит Гульнария Даукеновна Таева, помогает Айнура Мухамеджан. У нас ведь обычно так: мне приходит в голову идея, разрабатывают её Светлана и Гульнария, потом я дорабатываю.

— Слушай, я вот что не могу понять, как получилось, что у образцового ансамбля «Алакай» появилась средняя группа «Еркетай»?

— Хм. В положении о городских конкурсах хореографических коллективов запрещено выпускать разные возрастные группы под одним названием. А мы хотели выставить всех. Так появился «Еркетай». А «Алакай» стал «путеводной звездой». Впрочем, если бы не Роман Степанович Бурда, который меня все время подталкивает, ничего бы не получилось. Я очень ленивая.

— Несколько лет назад ты ездила на курсы повышения мастерства. Брала мастер-класс у французского хореографа. В последнее время что-то подобное было? У кого еще ты бы хотела поднабраться опыта?

— Нет, в последнее время таких подарков судьбы, к сожалению, не было. А хотелось бы поучиться у преподавателя Елены Логиновой, заведующей отделением хореографии училища Татимбета. Когда-то она работала в Китае, и у неё там был свой ансамбль. Мы познакомились с ней в Евпатории, где Елена со своими воспитанниками оказалась нашим соперником. Увидев выступление сатпаевцев, она пригласила моих детей к себе в училище. Теперь через уже своих «моих» учеников передает приветы.

— Часто твои коллективы получают приглашения?

— Не часто, но внушительные. Есть приглашения в Венецию, в Болгарию. Сейчас зовут в Туркменистан на международный конкурс. Но сумма, нужная для поездки, слишком огромная, чтобы её смогли потянуть родители воспитанников. Я ведь уже взрослая девочка, иногда реально смотрю на вещи…

— Голова не кружится от таких приглашений?

— Если ты о звездной болезни, то да, я ею страдаю! Каждый концерт заканчиваю скандалом, причем, обязательно переругаюсь со всеми: то музыку вовремя не включили, то не дали нам стул, то сказали одно, а сделали совсем другое. Ужасная скандалистка! Иногда мне кажется, что все меня тихо ненавидят, особенно после концертов. Но в культуре я с 1989 года, и свой взгляд на подобные вещи имею. И у меня, к примеру, в голове не укладывается, как можно делать сценарий целого концерта со множеством участников буквально на ходу, передвигая очередность выступлений чуть ли не ежеминутно?! У меня к этому профессиональная язвительность. Не могу удержаться от колкостей.

— А, может, просто характер такой, «придирчивый»… Ты о чем сейчас мечтаешь?

— А о чем я могу мечтать? Вот, загадала желание, чтобы мой ансамбль был, как предмет моей тайной зависти – «Волшебная страна» из Караганды (руководитель Дидуренко), из 150-200 человек разных возрастов, от «подготовишек» до 18 лет. И чтоб в нем мальчишек полсостава. Кроме того, хореографов молодых, со светлыми мозгами, потому что очень хочется, чтобы наш коллектив был не просто «образцовым», а по-настоящему значимым для города. И, конечно же, спонсоров хороших, да побольше!

— Ну что тут еще добавишь? Только одно: пусть все твои мечты сбудутся!

Нурия Ильясова.

P.S. Этот материал был написан и вышел четыре года назад. Проект назывался «Культурная Беседка» и это интервью стало первым и последним. Сейчас перечитываешь его и, кажется, что это было только вчера. Материал писался легко и быстро. Наташа была откровенной, хотя не всегда и не с каждым шла на контакт. После выхода материала она долго потом говорила, мол, опять ты меня расхвалила, придется работать на все сто… А ее не надо было хвалить для этого, она всегда выкладывалась на все сто и больше, потому что была влюблена только в танец…

Комментарии закрыты.