Познавшие тайну мелодий

Тема, которой я хочу коснуться в этой статье, волновала меня долгие годы. Возможно, где-то даже повлияла на мое творческое становление, на формирование характера в целом. Она пробудила во мне интерес к песенному искусству, к романтике степной цивилизации, к людям, которые именовали себя звонким именем сал-сері.

К сожалению, у большей части русскоязычного населения этот титул не вызывает никаких эмоций, ибо мало кто из них знает, что за люди сал-сері. Когда они жили, чему поклонялись, каких принципов придерживались. И если это, действительно так, то что же может им дать непонятное странное имя. А между тем, хорошая песня, даже в самые трудные времена для казахов была дороже отары овец. А истинный акын всегда имел почет и был прославлен больше самого влиятельного бая. Причину тому следует искать в особой музыкальности казахов, в их приверженности к поэзии, красноречию, многовековой мудрости. В их особом отношении к искусству. Сал-сері – это люди, обладающие особым даром природы. Они певцы и композиторы, поэты и акыны-импровизаторы, музыканты, философы, острословы. Природа также наделила их яркой внешностью, стройной фигурой, красивым голосом, гордой осанкой. Они прекрасные охотники. Их легко можно было узнать, когда они приезжали в аул, по блестящей повозке, нарядному костюму, головному убору, который нередко был украшен перьями. В руках у них всегда была неизменная спутница – домбра. Их нередко сопровождали охотничьи собаки, быстрые кони, ловчие птицы. Сал-сері всегда отличались легкой походкой, у них были тонкие черные усы, пронзительный взгляд, веселый нрав. Это были люди, рожденные для праздника. Их не беспокоило отсутствие богатства, они жили в своем радужном мире, даря другим заряд бодрости и хорошего настроения.

Пусты мои кошары, Но песней я богат

Так мог сказать о себе каждый из них. Живя в этом своем придуманном мире, они словно шествовали по подиуму. Однажды избрав для себя сценический образ балагура и весельчака, эдакого законодателя моды, эксцентрика, фаворита судьбы, салы, к примеру, мужественно переносили все невзгоды, оставаясь любимцами публики. И мало кто догадывался, что за их внешним благополучием скрывается ранимая душа, порой кровоточащая незаживающими ранами. Что неунывающих салов могла унизить богатая знать, как, к примеру, случилось с Биржан сал, которого выстегал камчой слуга Азнабая. Конечно, стерпеть такое он не смог. И в ответ мгновенно запела домбра, обрушив каскад звуков, и излив свою ярость и гнев на обидчика. Так родилась песня «Жанбота», которая пережила и обидчика, и автора и вошла в сокровищницу казахского искусства. Зато сал-сері были любимцами публики. Простой народ души не чаял в своих кумирах. О них слагали легенды. Их приглашали на большие народные празднества. Девушки почитали за честь пробудить чувства в достойнейших из джигитов. И если это случалось, то сал-сері дарили им в ответ свои прекрасные песни, которые увековечивали образы блистательных красавиц. Так Биржан- сал воспел Ажар:

Актентека дочка, ты моя Ажар, Наша встреча здесь – судьбы великий дар. В мире женщин нет достойнее тебя. Сохрани до новой встречи сердца жар.

Не многие из современных композитров сегодня работают в стиле Биржан-сала. Его песни, словно тончайшее кружево, имели большое количество оттенков, их характеризовала переливчатость звуков, чистота голоса, романтический настрой, обилие красок. Они всегда шли от самого сердца, без надрыва и суетности. Скорее всего, подобная мелодика рождалась от красоты степи, романтики дорог, ночного костра, степенно плывущего каравана белоснежных облаков, которые не могли оставить равнодушным чувствительную душу акына и композитора. Судьба уготовила великому Биржану жестокий жребий. Ему, всенародному любимцу, принесшему в степь ожившие в мелодии стихи Абая «Видел я, как рухнула береза», подарившему народу песни «Ляйлим-шрак», «Биржан-сал», «Айтбай» и другие, обогатившему айтыс жемчужиной фольклора – состязанием с виртуозной соперницей Сарой, суждено было пройти через многие жизненные испытания. На склоне лет его объявили сумасшедшим, три года держали связанным по рукам, отчего образовалась гангрена. Умер Биржан в возрасте 64 лет, в страшных муках. Говорят, кого Всевышний любит, тому на земле посылает суровые испытания. Если это так, то великий Биржан-сал выдержал их с честью.

Между салами и сері не просто провести грань. И те, и другие были талантливыми певцами, музыкантами, композиторами, но первые еще известны и как эксцентрики, жонглеры и юмористы. Попасть на язык такому острослову и насмешнику боялись даже самые могущественные правители. Ибо их остроты передавались из поколения в поколение. Так салы бросали вызов обидчикам простого народа, борясь с бесправием и унижением.

Вершиной творчества сері является Ахан-сері, который вошел в сокровищницу казахской музыкальной культуры как автор «Манманкер» – песни, посвященной своему другу, верному коню Кулагер. А также песен «Сырымбет», «Караторгай», «Макпал», «Желдирме», «Жиырма бес» и другие. До сегодняшнего дня одной из самых любимых песен казахского народа является песня Ибрая «Гакку».

Ты лебедь, что плавно скользит по воде, Коль раньше слыхала такое, то где? Расплавившись в звуках домбры и гармони, Гакку, мое сердце пылает в огне.

Многие сал-сері были не просто степными бардами или акынами-импровизаторами, но и блестящими композиторами. Песни, написанные ими на стихи известных поэтов, мгновенно расходились по степи. Были такие песни и у Ибрая: «Жалгизтау», «Шалкыма», «Дуние» и другие. Мелодика, да и сам текст песен, по истечении столетий или нескольких десятков лет, естественно, претерпевали изменения, утрачивая и красоту слога, и красоту звучания. Наблюдалась также заимствование песен, частые повторы, встречающиеся то в одной, то в другой вариации. Это значительно затрудняло работу исследователей и неутомимых собирателей песен. Поиски осложнялись также и отсутствием нотных записей. Ведь песни, зачастую передовались из уст в уста, как произведения устного народного творчества. Естественно, что кто-то добавлял в них что-либо свое, или по забывчивости искажал текст. И все-таки, ценой больших усилий эти произведения дошли до нас. Как дошли и песни великого Абая, который был большим новатором в казахском песенном творчестве. По утверждению абаеведов, около семидесяти его песен записано и опубликовано в настоящее время. К этому приложили свое усилие А. Затаевич, А. Бимбоэс, Б. Ерзакович, Л.Хамиди и многие другие хранители абаевских песен. Их усилия увенчались успехом. И сегодня мы имеем возможность слушать песни: «Луна в безветренную ночь», «Ты зрачок глаз моих», «Письмо Татьяны», «Плоть жива, душа погибла», «Темной ночью горы дремля», «Утешения отцу и матери» и другие. Большую работу по пропаганде, изучению и распространению казахской музыкальной культуры в целом, и песенного творчества в частности провел композитор, профессор Ахмет Жубанов. Его книга очерков «Соловьи столетий» – настоящее учебное пособие, посвященное корифеям казахского искусства, которое продолжилось в плеяде их последователей: Жусупбека Елебекова, Куана Лекерова, Шашубая Кошкарбаева и других кумиров публики. Конечно, это было новое поколение музыкантов и исполнителей, со своей школой, профессиональными навыками, традициями и все же их сходства со своими знаменитыми предшественниками сложно не заметить, как, впрочем, и сходства современных артистов.

Я часто думаю о том, что если бы сал-сері жили в наше время, какими бы они были, на кого из наших, предположим жезказганских артистов, походили? Что волновало бы их умы? Как относились бы к ним люди? И с удовольствием обнаруживаю преемственность поколений, продолжение традиций, неугасающий огонь творчества. Истинным преемником сал-сері был акын, жырау, кюйши, термеши, айтыскер заслуженный работник РК Шынболат Дильдебаев. Он прошел пешком, проехал на автомобиле, исколесил на поезде не только весь Казахстан, но и Каракалпакию, Киргизию, побывал в России. И всюду его встречали как истинного любимца, артиста и музыканта, мудреца и сказителя. К сожалению, сегодня его уже нет среди живых, но песни остались в видеозаписях, звучат с магнитофонных лент, живут своей отдельной жизнью. Жезказганцы знают и любят также другого прославленного артиста Серика Оспанова. Словно драгоценный алмаз, всеми гранями таланта переливается его голос. И в нем такое множество звуков и оттенков, что, кажется, сама степь поет в момент весеннего пробуждения. Кто хоть однажды слушал его песни, тому непременно открылись душа и характер казахского народа. Галым Мухамедин, Әнуар Омар, Газиз Ештанаев – все это носители традиций казахского национального искусства. И они появились не на пустом месте. Наш край богат талантами. Чего только стоит имя великого Тайжана – знаменитого сала Сарыарки, чьи песни более семидесяти лет звучат в народе. Это ему было предоставлено право в составе казахстанской делегации, куда входили Жамбул Жабаев, Куляш Байсеитова и другие знаменитые деятели культуры, представлять творчество своих талантливых земляков во время казахстанской декады в Москве. Его знаменитая гармонь творила чудеса. Она говорила на языке степей и гор. В этом, казалось бы, не традиционном для казахского народа инструменте, оживал дух великих батыров. Способность самовыражения, казахстанский патриотизм всегда присутствовали в творчестве наших прославленных земляков. Это то, что вообще характеризует истинное искусство. Тысячи талантов, по выражению Гейбеля, рассказывают о том, чем обладает эпоха, и только гении пророчески рождают то, чего ей не хватает. Сал-сері были теми самыми народными гениями, которые принесли в казахскую степь и звуки домбры, и мудрое слово, и яркие песни, и острую шутку, пробудив в народе дух творчества, нетленную искру могучего таланта. И возможно не случайно, именно жезказганская земля дала старт двум известным в регионе фестивалям «Байконыр дауысы» и «Улытау уни». В эти дни наш город живет в каком-то другом измерении, по извечным законам культуры и искусства, в основе которых, как и прежде, лежит ее величество МУЗЫКА. И мне всякий раз кажется, что стоит только закрыть глаза и напрячь слух, как откуда-то издалека, донесутся едва уловимые звуки домбры, а потом чьи-то звонкие голоса пронзят тишину радостными возгласами: – Су-юн-ши! К нам едут сал-сері! И где-то на горизонте, с песней на устах, в яркой одежде и на лихих скакунах, появятся любимцы публики и баловни судьбы, люди познавшие тайну мелодий. Все ближе караван, все громче топот копыт, все отчетливее слова песни:

Есть искусство петь и объезжать коней, Иноходец тем резвей, чем путь трудней. Белым лебедем плыви, пока красив, Гаснет вмиг огонь, горевший много дней.

Стираются временные и географические границы, замирает величественная степь, расступаются горы и только трава мягким ковром стелятся под ногами, да сал-сері поют…

Зинаида Чумакова, член Союза писателей Казахстана и России.

Комментарии закрыты.