Руки – прочь!

В последние дни фев­раля в Сатпаеве побы­вали представители общес­твенного фонда по поддержке пострадавших от насилия «Не молчи. kz». Президент фонда Дина Смаилова и директор фонда «Не молчи дети.kz» Алмат Мухамеджанов встречались с практи­кующими психологами и психо­логами школ, педагогическими и меди­цинскими работниками, сотрудниками полиции с целью недопущения фактов насилия по отношению к несовер­шеннолетним.

Одну такую встречу они провели и для представителей СМИ.

По словам Дины Смаиловой, их фонд – одна из первых организаций, которая призвала казахстанок не молчать о насилии. За почти 5 лет они смогли привлечь к уголовной ответственности более 80 насильников.

Сама Дина Смаилова в прошлом продюсер детских развлекательных программ, у нее был свой коллектив – мюзик-шоу театр «Тансари». Успешная женщина! Но…

В 2016 году она выложила откровенный пост, в котором рассказала о том, что в юности стала жертвой насилия, и как пыталась смириться с последствиями, но не смогла.

Конечно, она не ожидала, что получит тысячи писем от женщин. Но это произошло. И вот тогда у неё появилось желание помогать девушкам. Так и зародилось движение «Не молчи».

– Уже в августе того года в Фонд обратилась первая жертва. Я не знала тогда как помочь ей, не знала толком законы. Поэтому специально мы прошли различные курсы, тренинги, – говорит Дина.
А вот Алмат Мухамеджанов в основном работает с уголовными делами. Он изучил уголовное право, законы, и на уровне адвоката поддерживает потерпевших как во время следствия, так и в суде. Вместе с Диной они многие дела довели до оглашения приговора.
– Но как появился мужчина в движении? – спрашиваю у Алмата.
– Я – фотожурналист, с 25-летним стажем работы в СМИ,– говорит Алмат Мухамеджанов. – Мы с Диной знакомы с 1998 года. В то время я работал в пресс-службе Мурата Иргалиева, продюсера конкурса «Азия дауысы». У Дины тогда дочь принимала участие в данном конкурсе. Потом – коллектив «Тансари». Работал с ними, делал фотосессии для них.
Но когда я прочитал пост Дины, – ужаснулся! Ведь я – мужчина, а какие-то … смешивают меня с грязью! И я уважаю женщин, люблю их, они ведь – жены, матери. Поэтому Дину поддержал. Сначала ходил в качестве консультанта, помогал движению.
Кстати,, многие неправильно понимают смысл слова «феминизм», трактуя его как движение против мужчин. Суть феминизма состоит в борьбе за предоставление женщинам тех же прав и свобод, которыми наделены мужчины. И сейчас в нашем движении работают 4 человека: две женщины и двое мужчин.
У нас нет колл-центра, у нас есть телефон доверия, куда можно позвонить в любое время. Дина одна консультирует людей по телефону доверия, можно сказать, спит с этим телефоном.
– Кстати, вас акиматы под­держивают?
– Нет, нас никто не поддерживает. И когда нас пригласил аким вашего города, для нас было очень удивительно и приятно.
– У нас нет денег, нас не поддерживают международные фонды, – продолжает Дина Смаилова. – Я продала франшизу детского фестивального конкурса, франшизу «Тансари», чтобы оставаться «на плаву». По этой же причине мы не создаем кризисные центры, мы против различных грантов для поддержания и содержания жертв насилия. Считаем, чем больше грантов – тем больше жертв. Мы никому не отказываем в помощи, но основные усилия направляем на профилактику насилия. У нас, когда мы начинали свою деятельность, в 2015 году, было 3637 изнасилований за год. Сейчас – 800. Мы смогли добиться изменения законодательства и ужесточения закона, из которого убрали такой пункт, как примирение сторон. В 2020 году было 1080 изнасилований по 120-й статье. Из них только 108 дошли до приговора. Сейчас такая же ситуация по бытовому насилию. Мы смогли добиться немедленного отселения агрессора из семьи, как это делается во всех странах. Не женщина с ребенком должна бежать из дома, мотаться по кризисным центрам. В кризисные центры было размещено 9 тысяч женщин, а заявлений в полицию – 200 тысяч. Куда эти женщины уходили?! Мы добились наказания для агрессора – 10 суток, и добились наказания за нарушение защитного предписания. Статья 73: битая посуда, ругань, скандал. За это, если в первый раз, – задерживают на 3 часа. Идет, как правило, профилактическая беседа. Если же по этой статье попадает во второй раз – 10 суток. Дальше идет штраф. Статья 71, прим.1: если есть легкий вред здоровью (в 2020 году было зафиксировано более 14 тысяч случаев) – это сломанные ребра, рука, отбитые почки, все, что может быть меньше 21 дня. Жена может лежать в больнице, а ему только предупреждение. Второй раз – арест на 20 суток. И только потом – штраф. Но если он нарушил защитное предписание – 5 суток. Агрессору сказали, чтобы он не приближался к жертве 30 дней. А он взял и нарушил и ему дали 5 дней. Ну где логика?! Мы добились, чтобы за нарушение предписания дали год. Но там год заменяется либо на принудительные работы, либо на условный срок. Конечно, не такие методы как в странах Запада.
Мы защищаем женщин и детей, пострадавших от любого насилия: сексуального, бытового. Были случаи, когда жертвы говорили, что не хотят жить. Есть случаи, когда жертвы готовы подать заявление, привлечь насильника по закону, но их отговаривают родственники. Ведь чаще всего жертве насилия говорят, что сама виновата: создала ситуацию, спровоцировала, мало сопротивлялась, не так воспитана и тому подобное. Еще и говорят: «Ты нас опозорила!».Возмущает, когда родственники встают на защиту насильника, начинают преследовать жертву, даже если это мать его детей или внучка, которая подверглась насилию со стороны своего родного отца.
К примеру, у полиции США есть обязательство арестовать агрессора, если он совершил уголовное преступление, например, избил жертву. И в этом случае, полиция не спрашивает жертву, хочет ли она ареста агрессора или нет. Судебное разбирательство ведется между агрессором и штатом. Этот же арест применяют, если агрессор нарушает запрет на приближение к жертве.
Вот так и живем.
– Нам еще далеко, я так понимаю, до тех же Штатов, когда у домов агрессоров вешают предупреждающие таблички. Или это нарушение прав?
– Мы неоднократно эту тему поднимали. Вешать портрет насильника – это спровоцируем беспорядки. Но надеть браслет мы можем. Мы хотим, чтобы педофилов контролировали пожизненно, чтобы у них были браслеты. Встроенная в браслет система отслеживает передвижение граждан, признанных виновными в домашнем насилии. Как только носитель браслета окажется в запретной зоне, попытается приблизиться к пострадавшей (или пострадавшему), система оповестит об этом жертву.
Наша задача – научить общество не терпеть насилие. Чтобы изменилось отношение общества, сознание людей. Никто не должен уйти от ответственности за преступления.
А родители должны своим примером воспитывать детей, разговаривать с ними. Не о том кто и сколько зарабатывает, а о том, как зарождалась семья. Вот отсюда и идут перекосы.
– А вы потом не отслеживаете своих подзащитных, как складывается их дальнейшая судьба? Их имена были преданы огласке. И после этого не каждая женщина, девушка может остаться на прежнем месте учебы, работы.
– У меня так появились три приемные дочки, – говорит Алмат.
– С кем-то переписываемся, созваниваемся, поддерживаем тёплые отношения, выдаём их замуж, рожаем детей. У нас есть дела, которые длятся годами. Как можно забыть такую девочку. Есть случаи, когда девочки, пережившие насилие, называют нас «мамой», «папой». Для некоторых мы стали крёстными родителями. Они поздравляют нас с праздниками, днём рождения. В общем, мы вместе радуемся.

– Благодарю вас и ваш Фонд за то, что вы есть! Но все же желаю вам… поменьше работы!

Нурия ИЛЬЯСОВА.
Фото Н.Қонысбай.

Комментарии закрыты.