Старость не в радость

Тетя Валя до сих пор не знает: есть ли у нее родной кров или нет. Вернее, ей есть где теперь жить, но только в том доме она как «незваный гость». Ее дальнейшее проживание там зависит от ее взбалмошной дочери… Почему так случилось?

20140516-16-01

Еще в советское время все было хорошо. Валентина Чернова имела работу, была на хорошем счету. Хоть и маленькая, но у нее была своя однокомнатная квартира. Растила дочь. Ни в чем ей не отказывала. Заранее подумала о ее будущем. На работе ей, как дисциплинированному и честному работнику, дали трехкомнатную квартиру. Эту квартиру Валя переписала на дочь. Избалованная таким шикарным подарком, любимое чадо, достигнув совершеннолетия, рано выскочила замуж, родила сына. Работать не хотела. Ей оказалось мало трехкомнатки, она позарилась на однокомнатную матери. К тому времени Валя вышла на пенсию и довольствовалась тем, что есть у нее в жизни. Но, начало подводить здоровье. Она стала плохо видеть. Это совсем не волновало родную дочь. Наоборот, она все время досаждала матери, говорила о никчемности проживания ее на этом белом свете. В конце концов коварная дочь сдала семидесятилетнюю мать в дом престарелых, выписала ее из собственной однокомнатной квартиры, затем продала эту квартиру, а вырученные деньги пропила.

Тем временем Валя Чернова провела в доме престарелых нерадостных восемь лет. Вышла она оттуда в прошлом году на 1-ое мая. В доме престарелых ей сказали, что вышел новый закон, по которому старики не могут находиться в этом казенном доме, если у них живы дети и они могут содержать своих родителей. Да, у тети Вали была жива дочь, которая к тому времени успела развестись с первым мужем и найти другого мужчину, с которым жила в гражданском браке и проживала в его доме. А трехкомнатную квартиру она сдавала чужим людям. О матери совсем не думала. А тете Вале некуда было идти. После дома престарелых, она жила то у одной знакомой, то у другой. Но так вечно продолжаться не могло. Добрые люди ей подсказали: «обратитесь в суд. Вы ведь имеете полное право на свою долю в трехкомнатной квартире». То же самое ей сказали и в акимате, куда она обратилась за помощью. Опять же добрые люди помогли ей нанять адвоката, который помог тете Вале написать исковое заявление в суд. Решение суда было безоговорочным, в котором обязывало дочь вселить в трехкомнатную квартиру мать, затем разменять эту квартиру с предоставлением матери отдельную однокомнатную квартиру.

Но скоро сказка сказывается, не скоро, как говорится, решение суда исполняется. После долгих мытарств и вмешательства судебных исполнителей, непутевая дочь была вынуждена выселить квартирантов и вселить мать в трехкомнатную квартиру. Но родная дочь не прекращала досаждать матери, часто приходила и устраивала скандалы. Дошло до того, что однажды попыталась поджечь входную дверь злосчастной трехкомнатки. Благо, в пьяном угаре не поняла, что вместо бензина принесла банку с водой.

Обращалась по поводу выходок дочери тетя Валя к участковым. После визитов полицейских, дочь на время не беспокоила мать, но потом по происшествии времени, опять бралась за старое.

Сейчас тетя Валя живет в трехкомнатной квартире с внуком – сыном дочери. Он серьезно болен, у него неврологическая болезнь. Бабушка хочет вылечить его, добиться для него инвалидности. По этому поводу обращалась к врачам. Те посоветовали пройти обследование, поставить внука на портал, затем положить в больницу, после этого опять пройти врачебную комиссию, которая и определит инвалидность молодого человека. Но все это без посторонней помощи тетя Валя не сможет сделать. А родную мать судьба сына совсем не интересует. К тому же тетя Валя не знает, прописан ли внук в этой квартире. Ведь все документы на квартиру находятся у дочери, которая вот уже несколько лет не платит квартплату, а долгов накопилось уйма. Тетя Валя с тех пор, как вселилась сюда, платит только за свет.

– Что же мне делать? – вопрошает Валентина Чернова. – Дочь не хочет разменивать квартиру. А жить здесь так невозможно, она ведь дочь моя, сживает меня со свету. Мне не себя жалко. Пожила я на этом свете. Внука жалко. Если я помру, он ведь останется один и пропадет…

Вот такая старость не в радость для тети Вали.

– Напишите мою безрадостную историю. Только не указывайте мое имя и фамилию, – сказала она мне. – Пусть история будет уроком для других. Пусть молодежь задумается и думает о своих родителях, что так нельзя поступать с ними. Ведь и они когда-нибудь тоже станут стариками.

– Заслужила ли я такую участь на старости лет? – плача спрашивает тетя Валя. – Где благодарность за ту заботу, которой я окружила собственного ребенка? Может быть я чего-то упустила в этой жизни, в воспитании дочери? Может быть не надо было идти у нее на поводу, а надо было пороть ее сызмальства? Теперь-то что говорить. Поздно уже.

Сейчас я хочу только одного: не видеть и не слышать собственную дочь. Лишь бы она оставила меня в покое.

Что тут посоветуешь тете Вале? Разве что вновь обратиться в суд, чтобы дочь до конца исполнила решение суда и предоставила матери отдельную квартиру. С такой дочерью надо разговаривать языком закона и принудительными методами. Пороть эту взрослую женщину уже поздно и к совести призывать тоже бесполезно. Может быть, действительно, чего-то упустила тетя Валя в этой жизни?…

Мади Альжаппаров.

Комментарии закрыты.