Соседи

Величайшее искусство – быть на земле человеком. Не просто жить, чтобы есть, спать, и наслаждаться всеми прелестями жизни, считая себя центром вселенной, но и исполнить свое предназначение на земле. Ведь, в конечном итоге, философия существования человека заключается в его стремлении понять мир как единое целое, постигнув смысл мирового процесса, и определив свое место в нем. А с чего, собственно, начинается это существование? Да с нашего умения общаться, быть нужным друг другу, жить в ладу с собой, своей совестью и, конечно, со своими соседями.

В старину говорили – покупая дом, выбирай соседа. Конечно, это не родственник, которым тебя наделяет Всевышний, но с ним ты связан не менее крепкими узами. Большую часть времени соседи проводят вместе. Для одинокого человека добрый сосед, точно спасательный круг, который поможет и время скоротать, и беду пережить и радость разделить. Для молодого – это мудрый наставник, для старика – желанный внук, которого не надо ждать, ведь он всегда рядом. Словом, хороший сосед – это и близкий родственник, и верный друг, и безмерное счастье.

 

Слова признательности идущие из юности

 

Здравствуйте, Зинаида Чумакова!

Пишет Вам Антонина Жданова. Мне 37 лет, 5 из них я живу в Германии, куда переехала со своим супругом сразу же после замужества. Ваш электронный адрес попал ко мне случайно, но письмо, которое я пишу, я вынашивала в своих мыслях долгие годы. И вот после того, как мои казахстанские друзья привезли мне в подарок Вашу книгу «Свет и тени» и диск с песнями «Ренессанс моей души» на Ваши стихи, где, кстати, я и нашла этот самый адрес, я поняла, что это письмо я должна написать именно Вам. Далее следовали слова благодарности за встречу с книгой и хорошие, добрые отзывы о песнях, их создателях и исполнителях. Однако, суть не в этом. А потому, я пропущу всю эту часть, чтобы перейти к главному.

…Я родилась и выросла в Казахстане, в пригороде Павлодара. Мои родители погибли в автодорожной катастрофе, когда мне едва исполнилось 16 лет. Я была единственным ребенком в семье, любимым и желанным. Это случилось в марте, а в июне я должна была окончить среднюю школу и поступить в пединститут. Понятно, что несчастье сломило меня. Я забросила школу. Целыми днями не вставала с постели, перебирая фотографии родителей и оплакивая свою судьбу. На попытки соседей принять участие в моей жизни отвечала отказом и еще больше уходила в себя. Так прошло три недели. Но не зря видно говорят, что беда одна не ходит. Однажды, когда после настоятельной просьбы своего классного руководителя Елены Артуровны я все же пошла в школу, к нашему дому подъехала грузовая машина и, погрузив все вещи, что нажили мои родители за 18 лет совместной жизни, увезла их в неизвестном направлении. Соседям дерзкие похитители представились мамиными родственниками из Целинограда, сказав, что перевезут меня жить к себе. Те же, по своей душевной доброте поверив в правдоподобие выдуманной истории, только одобрительно покачали головами

– Правильно, правильно, – согласились они. Мыслимо ли в таком положении девочке оставаться одной. А когда я вернулась в пустую квартиру и расплакалась над их доверчивостью и жестокостью взрослых дядь, они сами растрогались до слез. Потом стали успокаивать меня. Ночевала я у соседки по площадке Татьяны Андреевны, которая, не принимая во внимание никаких моих доводов, привела меня к себе на квартиру. Всю ночь я не сомкнула глаз. Как жить дальше? Вещей и мебели нет, денег нет, одежды нет, а ведь приближаются холода. До окончания школы оставалась пара месяцев. Потом экзамены. А дальше что? Все, о чем мечтали для меня мои родители, и я сама перечеркнуто фактом непоправимого горя.

Еще полчаса я лежала, уставившись на будильник в ожидании звонка, а когда он прозвенел, мы со Светкой, дочерью Татьяны Андреевны, позавтракали и отправились в школу. Надо ли говорить о том, как тяжело было у меня на сердце, и о чем я думала, разбираясь в лабиринтах неразделенной любви Анны Карениной. Слезы беспрестанно застилали глаза. Домой возвращались дальней дорогой. Светка предложила прогуляться, а мне, собственно, было все равно. Потом она зачем-то потащила меня в старый парк, где мы слушали пенье птиц и пытались определить возраст деревьев. Правда я мало отличалась активностью, да к тому же никак не могла взять в толк, зачем ей все это надо? Оказалось – надо. Но это я поняла потом, когда вернулась домой. Уже поздно вечером, выполнив домашнее задание и поужинав вместе со всеми, я, стала проситься к себе домой. – Жизнь продолжается, говорила я гостеприимным хозяевам. Пора возвращаться к себе и налаживать быт.

Татьяна Андреевна вышла провожать меня. Я долго стояла перед закрытой дверью, боясь распахнуть ее. Вся моя жизнь, казалось, осталась здесь, по эту сторону квартиры, а по ту только пустота, раздирающая сердце. – Ну-ну, не волнуйся, все будет хорошо. – Приобадривала меня соседка. – Давай, открывай дверь! Я открыла, и, переступив порог, замерла на месте. Квартира сияла чистотой и поражала убранством. Все какое – то другое, но так удачно подобрано. Кровать, заботливо заправленная невидимым доброжелателем, стол, стулья, словом, все, что должно находиться в квартире, где можно жить, есть, спать. На кухне посуда и небольшой холодильник, в котором необходимые продукты. Я впала в истерику при виде всех этих перемен, организованных соседями. Тетя Таня утешала меня, говоря, что я не одна, и что мир не без добрых людей, а соседи – это вторые родители, и что теперь они не оставят меня одну. Так оно и случилось. Мне помогал весь дом, да что дом – вся улица. Случалось, дачники у моей двери оставляли ведро с помидорами или картошкой. Мне приносили в дом молоко, яйца, угощали вареньем. Я закончила школу. Вышла замуж. Мои соседи собирали меня под венец. Готовили приданное, гуляли на свадьбе. А потом, когда родился Кирюша, любили и нянчили его как родного. Здесь в Германии я часто вспоминаю наш дом, двор, нашу улицу и, конечно же, соседей (далее следует огромный список имен и фамилий) Они стали членами моей новой семьи. Они поддержали меня в тот момент, когда земля уходила у меня из под ног. Возможно, когда-нибудь, в Вашей работе над новой книгой, Вам пригодится этот материал, и Вы расскажете о них, моих соседях. А кто-то прочтет, и удивится красоте души и таланту быть нужным людям. Я хочу, чтобы они знали, как я им благодарна за все.

Письмо обрывалось на этом.

Я вспомнила о нем недавно, в связи с совсем противоположной историей. Каждое утро, проезжая на работу мимо одного дома, я обращала внимание на окно второго этажа в котором, как обычно, сидел мальчик двух-трех лет. Его худенькое тельце не было ничем не прикрыто. Он смотрел на проходящих людей и проезжающие машины с такой безысходной тоской, что просто сердце сжималось от боли. И утром, и в обед, и даже иногда вечером он всегда оставался на своем неизменном посту. Меня удивлял сам вид маленького одинокого сфинкса, который не плакал, не стучал в окно, молча и мужественно принимая все превратности судьбы. Кто этот мальчик? Почему он целый день проводит на подоконнике? Когда спит и где ест? Где его родители? Все эти вопросы однажды привели меня к двери незнакомой квартиры. Боясь испугать ребенка, я решила не звонить, а просто тихо постучать. Он отозвался сразу же. – Здравствуй, мальчик. Как тебя зовут? Ты один дома?

– Я Боря, – вполне внятно для своего возраста ответил мальчик.

Дома никого нет. Бабушка в больнице, а мама просит денежку на хлебушек и лекарства.

– А сколько тебе лет, Боря?

– Мне шесть лет (!?)

– Ты наверно хочешь есть? Дать тебе что-нибудь вкусненького?

– Нет. Лучше дайте денежку. Я маме отдам, а она будет лечить бабушку. – И все-таки я уговорила его открыть дверь и вручила пакет с пирогами и сладостями. Увидев все это обилие он не смог удержаться, и тотчас же отправил медовый пряник в рот. Я уловила резкий запах спиртного и как- то по инерции направила свой взгляд в сторону комнаты, откуда, как мне показалось, доносился храп здоровенного мужчины. Почувствовав что-то неладное, мальчик резко оттолкнул меня и с шумом захлопнул двери. Опустившись вниз, я обратилась к сидящим на лавочке женщинам.

– Дак это же семья алкоголиков. И никакой бабки в больнице у них нет. Это они так деньги клянчат на улице, чтобы потом все пропить, – возмутилась одна из них. Не могу сказать, чтобы это как-то удивило меня, нет. Однако шокировало другое: беспомощный малец один в доме сутки напролет, и никто из соседей даже и не пытается вразумить горе – родителей, вызволить ребенка или хотя бы сообщить участковому.

– Ну, во-первых, ему уже 6 лет и он знает больше нашего, а потом, о чем говорить с алкоголиками, когда у них все извилины направлены на поиски спиртного. Да и участковый от них тоже уже устал, – парировала та, что помоложе. А вы что из газеты? Ой, а не могли бы Вы написать о том, что такие семьи нужно выселять подальше от общества. Куда-нибудь за город. А лучше вообще организовать для них зону алкоголиков. – И, видимо довольная такой речью, женщина победным взглядом окинула своих соседок. Мне сразу стало как-то неуютно на этой залитой солнцем лавочке. Подумалось вдруг о том, что каждый из нас может попасть в беду или находииться к пагубной зависимости. И еще о том, что человек человеку друг, товарищ и брат… А вот если всех оступившихся ссылать в зону алкоголиков, долину малолетних преступников, или еще куда подальше, что же станет с нашим обществом? В кого обратимся мы сами, считающие себя вправе жить в изоляции. И что такое вообще человеческая душа, если она не болит при виде трагедии пусть даже шестилетнего малыша?

Из соседнего подъезда, между тем, мужчина вынес два объемных пакета с мусором и бросил прямо на землю перед контейнером. Обитатели лавочки только брезгливо поморщились. На третьем этаже кто-то усердно тряс ковер, а к двери подъезда справа незадачливая школьница все пыталась подобрать код, видимо забыв означенную цифровую комбинацию.

И опять вспомнилось детство, когда соседи были как одна семья, люди не прятались друг от друга за кодовыми замками, мусор не летал как НЛО над городом, и когда соседа почитали как родную мать, или школьного учителя.

 

Мудрость соседа

 

Искусство жить по соседству – это настоящий институт общения. Ведь жить по соседству – это значит жить интересами соседей. Вместе быть и в будни, и в праздники. Вот я вспоминаю соседей своей молодости. Заболел ребенок, тут тебе и скоростная неотложка, и процедуры на дому, и фитобар вместе. Не с кем оставить малыша, опять к соседке. Вечер скоротать, секретами поделиться, совет дельный услышать – иди к людям, как любила говорить наша тетя Нюра, кстати, живущая через стенку в соседнем подъезде. Они и уму-разуму научат, и сердце облегчат. Мое поколение помнит время, когда по воскресеньям соседи ходили друг к другу на пироги, пили чай с вареньем, угощались квасом, пели застольные песни. Когда железными дверями с четырьмя секретными замками не огораживались, заборов не возводили, хотя, надо правду сказать, страсти тоже бушевали почище мексиканских. Но вот что самое удивительное – соседи во всем принимали активное участие. Никто не проходил мимо двери, из-за которой доносились крики, считая это личным делом. А ведь у нас сегодня, столько случаев, когда сын убил свою мать, отец изнасиловал дочь, муж с женой покалечили друг друга и, словно все это происходило на необитаемом острове, где никто и никого не видел, не слышал и помочь ничем не смог. Да и что тут скажешь, дело-то семейное. А может быть нам просто так удобнее скрывать свое равнодушие. Проходим мимо корчащегося от боли, или вообще бездыханного человека со словами: напился, вот и валяется. Убыстряем шаг, когда видим драку – как бы самим не досталось. А ведь все это так не свойственно человеку, и так не похоже на жизнь наших родителей!

Как-то прошлым летом прохожу через двор, в котором много лет живет моя подруга, и вижу, как здесь полным ходом идут работы по уничтожению многолетних тополей. Жильцы дома ругаются с «санитарами леса», а те, в свою очередь пытаются доказать, что они выполняют задание начальства и в подтверждение своих слов, трясут какими-то бумажками.

– Да что вы уцепились за эти деревья, – кричит один из них, тот, что помоложе, – сейчас время такое, кругом строительство идет, а вы деревья оплакиваете! Автостоянка здесь будет, большая и красивая! Вам же лучше. Теперь повсюду деревья вырубают! – старался он перекричать возмущенную толпу.

А мне отчего то-то вспомнилось, что прежде наоборот сажали.

Фраза напоследок: Друзья, родители и просто знакомые могут быть рядом всю жизнь или какой – то период времени, а сосед всегда остается соседом.

Зинаида Чумакова, член Союза писателей Казахстана и России.

Комментарии закрыты.